Родился 15 декабря 1962 года.
С 1991 по 1992 год в творческом объединении «АТВ» выпустил телепрограмму «Оба-на».
С 1992 по 1995 год – телепрограмма «Угол шоу».
В 1994 году удостоен премии «Овация»за лучшую телевизионную программу. С 1996 года – заместитель директора Дирекции телевизионного вещания ВГТРК. В 1997-1998 годы – постановщик и ведущий ежедневного развлекательного ток-шоу «Добрый вечер»
В 2001-2002 годы – продюсер и ведущий программы «Добрый вечер на СТС».
С 1999 года – Вице-президент Российского фонда Культуры.
Из книги «Владислав Листьев. Послесловие…»[1]
Когда мы встретились впервые, он был ещё очень молод, были у него всякие молодёжные понты, упоённость известностью, ну такой «Битлз»! А познакомились мы на «капустнике» в Доме актера. <…> И в этот же вечер Влад предложил мне делать программу «Поле чудес», пригласил меня ведущим. <…>Но получилось так, что в этот же вечер Анатолий Малкин предложил мне делать авторскую программу – какую угодно. Я выбрал второе предложение, о чем, если честно, до сих пор жалею. Тогда уже надо было начинать с Владом работать.
<…>
Какой там стиль, если человек остался в том же кабинете, с той же секретаршей за одним столом! Как сидел он в своих подтяжках, так и продолжал сидеть, будучи гендиректором.
Влад был артистом. <…> он так свободно и правильно чувствовал зрителя. При этом он был работящим артистом, сам любил вкалывать и меня заставлял. Говорил: «С девяти утра ты будешь работать продюсером, с трёх часов будешь заниматься своей программой, а ночью начинаем выдумывать новые проекты». – «А когда отдыхать, Влад?» – «Никогда!».
<…>
Была зависть... Владу многие завидовали, в том числе и бывшие «взглядовцы». Удачливые и талантливые всегда вызывают зависть. Тем более на телевидении. И тем более, когда человек действительно кое-чего стоит.
<…>
Это трудно, когда большая компания имеет внутри маленькую <…>. Получалось, что Влад руководил одновременно двумя компаниями. Комплексовать по этому поводу он не успевал, слишком много было работы.
<…>
Он вдруг становился рассеянным, молчаливым. Все больше уходил в себя. Мог сильно огрызнуться по телефону. Я понимал, что он напряженно решал что-то. Решал, сомневался, боялся. Чувствовалось, что он пытался себя «осмелить», если так можно сказать.
<…>
Что-то происходило... Влад переживал все это по-мужски, не выплескивая, не обсуждая. Если бы он хотя бы что-то кому-то сказал... А он ничего и никому.
[1] Щеглов Д. Влад Листьев. Послесловие… – М.: ООО «Издательство АСТ» ООО «Алкигамма», 2002. С. 91, 116, 136-137, 171-172, 186.
